Фома прожил долгие годы в тени большого человека, чьё имя в девяностые гремело на весь город. Он был незаменимым помощником, тем, кто решал вопросы без лишних слов. Но времена изменились, наступила эпоха спокойствия и порядка, а его «хозяин» решил, что услуги Фомы больше не нужны. Отставка оказалась не почётной пенсией, а тяжёлым ударом. Всё, к чему он привык, рухнуло в один миг.
Мысль о возвращении стала навязчивой. Фома рассудил просто: нужно найти подход к сыну бывшего покровителя, сделать что-то полезное для мальчика, напомнить о своей преданности. Казалось, старые связи ещё можно оживить. Он представил, как его с благодарностью примут обратно, вернут утраченное положение.
Однако реальность оказалась иной. Уже у ворот школы Фома понял, что просчитался. Вместо быстрого разговора его ждало долгое, мучительное ожидание. Он оказался заперт в странном, шумном мире, где правила были ему совершенно непонятны. Звонки на уроки, беготня детей, строгие взгляды учителей — всё это создавало ощущение чужой планеты.
Здесь не работали привычные методы. Угрозы или намёки на прошлые заслуги не имели никакого веса. Приходилось приспосабливаться, наблюдать, искать новые слова. Незнакомая обстановка заставила его по-другому взглянуть на обычные вещи. Он видел, как дети решают свои конфликты, как педагоги пытаются достучаться до каждого, как строится день, наполненный совсем другими заботами.
Постепенно внутри него самого начало что-то меняться. Желание любой ценой вернуться в прошлое стало слабеть, уступая место новым, неожиданным мыслям. Мир за стенами школы, который раньше казался единственно возможным, теперь выглядел далёким и чужим. А в этой суматохе и неразберихе он невольно начал находить что-то важное, что-то своё. План провалился с самого начала, но этот провал неожиданно открыл другую дорогу.
