Пьеро наконец переступает порог квартиры Лары. Это их первая встреча лицом к лицу, не через экран. В прихожей пахнет свежесваренным кофе и чем-то сладким, возможно, пирогом. Он чувствует, как ладони слегка влажнеют, и быстро прячет руки в карманы джинсов.
Лара улыбается, чуть смущённо, и приглашает пройти на кухню. Стол накрыт просто, но со вкусом: салат в широкой миске, тёплый хлеб, сырная тарелка. Они садятся напротив друг друга. Тишина сначала кажется уютной, потом слегка натянутой. Зазвучали столовые приборы, лёгкий звон бокалов.
"Как дорога?" — спрашивает Лара, наливая ему воды.
"Без пробок, неожиданно", — отвечает Пьеро, и оба понимают, что это лишь формальность, первый шажок.
Внутри у каждого в этот момент — целый совет голосов. У Пьеро в голове проносится: "Не говори о работе сразу, спроси про её увлечения. Нет, лучше про путешествия. Слишком банально? Может, пошутить?" Он ловит себя на том, что почти не слышит её ответ про выставку, на которую она ходила на прошлой неделе, потому что его собственный "эксперт" по общению уже анализирует интонацию её голоса, ищет скрытые смыслы.
Лара тем временем отламывает кусочек хлеба. Её внутренний комментатор тоже не молчит: "Он такой сосредоточенный. Я сказала что-то не то? Нужно задать открытый вопрос. Что его по-настоящему интересует? Только не превращай допрос в интервью". Она делает глоток вина, чтобы выиграть секунду.
Разговор потихоньку набирает обороты, спотыкаясь о неловкие паузы, цепляясь за случайные темы — от абсурдной рекламы в метро до воспоминаний о школьных походах. Каждая фраза, прежде чем сорваться с губ, невидимо взвешивается, проверяется на безопасность и уместность. Они не просто разговаривают — они осторожно прощупывают почву, оставляя за скобками слишком личное, слишком острое, слишком странное для первого вечера.
Иногда их взгляды встречаются, и в эти секунды внутренние советники замолкают. Возникает что-то вроде понимания, даже без слов. Становится чуть легче. Пьеро рассказывает забавный случай из поездки, и Лара смеётся — искренне, не из вежливости. Напряжение в плечах понемногу отпускает.
Но стоит теме иссякнуть, как невидимые эксперты снова включаются в работу, предлагая новые стратегии, сея мелкие сомнения: "Достаточно ли я остроумен? Не кажусь ли скучной? Интересно ли ему это?" Ужин подходит к концу, а ощущение — будто оба провели не только вечер за столом, но и тихую внутреннюю конференцию по вопросам человеческого сближения. Это утомительно и трогательно одновременно. Они только начинают снимать слои этой невидимой подготовки, чтобы где-то там, под ней, обнаружить просто другого человека.
