1977-й. Карнавальные огни зажигаются в Ресифи. Город погружается в ритм самбы, но для одного человека это не время для праздника. Он приезжает сюда, оставив позади тишину лабораторий и горечь недавней утраты. Вдовец, бывший учёный, ищет не веселья, а чего-то иного — возможно, утраченных следов прошлого.
Он находит пристанище в скромном гостевом доме на тихой улочке. Хозяйка, пожилая женщина с добрыми, внимательными глазами, встречает его с теплотой, какой он давно не знал. Её дом пахнет кофе и старой древесиной. Здесь тихо, и это контрастирует с бурлящим за окном карнавалом.
Одна из главных причин его приезда — сын. Мальчик живёт не с ним, а у бабушки с дедушкой. Их встречи кратки, наполнены неловкой нежностью и множеством невысказанных слов. Мужчина наблюдает, как его ребёнок растёт в другом мире, и это наблюдение приносит и радость, и тихую боль.
Чтобы остаться в городе, он устраивается на службу. Место работы — городское бюро, где выдают удостоверения личности. Монотонная работа с бумагами, печатями, потоками лиц. Но для него это не просто работа. Среди тысяч папок, в архивах, пыльных и забытых, он надеется найти нить. Ему нужны документы, следы его матери, женщина, чья история для него во многом осталась загадкой. Каждый день, оформляя чужие удостоверения, он ищет ключ к своему собственному прошлому.
И есть ещё одно чувство, тень, которая следует за ним. Он не говорит об этом вслух, но в его движениях — оглядывание через плечо, в паузах в разговоре — читается осторожность. Похоже, он скрывается. От кого? От бывших коллег? От людей, связанных с его прежней, научной жизнью? Или, может, от обстоятельств, слишком тяжёлых, чтобы нести их с собой открыто? Карнавал за окном — это маскарад, а он, кажется, живёт в своей собственной, тихой маске, среди шума и красок Ресифи.
Так проходит его дни: работа среди стопок бумаг в бюро, редкие, скупые на слова встречи с сыном, вечера в комнате под крышей гостеприимного дома. Шум карнавала доносится приглушённо, как далёкое эхо чужой жизни. А он продолжает свой поиск — в архивах, в памяти, в самом себе, — человек между прошлым и настоящим, между утратой и надеждой, в городе, который на несколько дней забыл о буднях.
