Ава никогда не думала, что снова ступит на это побережье. Здесь, где песок до сих пор хранит холод, не свойственный этому сезону, несколько лет назад исчез её муж. Официальная версия гласила: несчастный случай во время рутинных испытаний нового оборудования. Ни тела, ни обломков — лишь пустота, растянувшаяся до горизонта.
Теперь она здесь не как вдова, а как новый член команды береговой спасательно-поисковой службы. Её взяли из-за знания местных течений и того самого рокового полигона. Работа была тяжёлой, монотонной: прочёсывать берег после штормов, искать и опознавать то, что выносит море. В основном это был морской мусор, иногда — останки животных. Людей находили редко.
Первое тело обнаружили в туманное утро. Молодой мужчина, бледный, почти восковой, с едва заметными следами странных ожогов, не похожих на огненные или химические. Его доставили в временный морг. Ава помогала с оформлением. И именно она позже, принеся папку с забытыми документами, увидела, как палец на его холодной руке дёрнулся. Сначала она решила, что это игра света от мигающей лампы. Но затем движение повторилось — медленное, едва уловимое сгибание сустава.
Сообщение начальству было встречено скептически. «Стресс, усталость, игра воображения», — сказал старший группы. Однако на следующее утро тело исчезло из запертого контейнера. На полу осталась лишь лужица солоноватой воды и след, ведущий к двери.
Следующие находки стали появляться чаще. После сильного северо-западного ветра на отмели нашли женщину. Её состояние также не поддавалось логике: признаки длительного пребывания в воде, но ткани не имели типичного разложения. Ава, проверяя пульс на запястье, ощутила под подушечками пальцев слабый, замедленный толчок — раз, потом ещё один. На этот раз она никому не сказала. Просто наблюдала. И увидела, как веки находки задрожали, будто человек пытался открыть глаза.
Команда стала нервной. Исчезновения тел из-под замка, странные следы на песке по ночам, ведущие обратно в воду. Начались разговоры, сплетни. Ава же молча собирала пазл. Ожоги на первом теле совпадали с описаниями экспериментальных энергетических установок, над которыми работал её муж. Солоноватая жидкость — с составом, использовавшимся в качестве охладителя. Каждое найденное «тело» было одето в остатки спецодежды определённого образца.
Она поняла, что находит не жертв кораблекрушений. Она вылавливает результат той самой аварии. Что-то — возможно, выброс неизученной энергии — не убило людей на полигоне, а изменило, ввергнув в состояние, похожее на глубокую гибернацию. Море, холод и какие-то неведомые процессы сохранили их. А теперь, вынесенные на берег, они начали пробуждаться.
Решение пришло неожиданно. Вместо того чтобы сообщать о следующей находке, она с наступлением темноты оттащила бесчувственную, но подающую признаки жизни фигуру в старый бункер на скалах. Её муж тоже мог быть среди них. Он мог быть где-то здесь, в этой ледяной воде, в процессе медленного, невозможного возвращения. И она больше не искала тела. Она искала живых. И тихо, вдали от глаз начальства и коллег, начала свою собственную миссию по спасению, надеясь, что однажды среди этих странных, возвращающихся с того света лиц она увидит знакомые глаза.
